Написанная
Гориным в 1989 году для московского театра «Ленком», откуда пьеса
разлетелась по всей театральной России, «Поминальная молитва» —
литература не ситуационная, а стало быть, вне времени, вне пространства.

Краснодарский
театр драмы открыл новый театральный сезон долгожданной премьерой
спектакля по пьесе Григория Горина «Поминальная молитва» в постановке
иркутского режиссера Геннадия Шапошникова.

Эта
вневременность и отличает драматургию Горина от многих хороших пьес,
бывших актуальными во времена социализма и ныне оставшихся на сцене
только благодаря тренду «советское ретро».

Естественно,
«Поминальная молитва» у каждого театра своя, только акценты постепенно
смещаются с надежды на светлое будущее (связанное, конечно, с
революцией) — на то, что есть сейчас: на дом, полный любви, хрупкий, но
все же хранящий от враждебного внешнего мира…

Перед
нами развернута история большого семейства Тевье, жителя деревни
Анатовки, где с давних пор жили русские, украинцы и евреи. «Жили вместе,
работали вместе, только умирать ходили каждый на свое кладбище»…

Тевье
(народный артист России Анатолий Горгуль) — простой молочник, знающий
тем не менее наизусть Тору. Он по любому случаю цитирует священные
книги, но не от ханжества, а оттого что убежден твердо: в этих книгах
есть ответы на все жизненные вопросы.

 

Театральная достоверность

Актерский
дуэт Анатолия Горгуля и Натальи Арсентьевой смотрится интересно:
энергичная, эмоциональная Голда хорошо дополняет своего основательного,
философски относящегося к жизни мужа. Особенно трогательно было
наблюдать, как Тевье прерывает поток жениных жалоб, ласково погладив ее
по голове, точно ребенка.

Героиню
Арсентьевой можно описать одним словом: любящая. Любовью к мужу и детям
продиктован каждый ее поступок. Даже когда она пытается выдать Цейтл за
богатого старика, чтобы хоть одна дочь выбилась из нужды, ее ни на
минуту не посещает мысль, что она сама тоже может что-то с этого иметь.
Ни грамма эгоизма, только искренность и любовь. И та же любовь
заставляет в конце концов смириться с выбором дочки и отдать ее за
бедного портняжку.

Еще
Голда остра на язык: как говорят персонажи спектакля, «с такой женщиной
говорить — надо сперва хорошо подпоясаться». Слушать ее разговор с
назойливым Менахем-Мендлом — одно удовольствие. «Где вы берете такой
крупный изюм? — Это вы берете, а мы покупаем!»

А
сцена, происходящая в доме Тевье во время родов Цейтл, — одна из самых
прекрасных и печальных во всем спектакле. В театре достоверность может
быть измерена только сопереживанием зрителя. Среди прочих персонажей
запомнились серьезный и трогательный портной Мотл (удачная работа
Михаила Дубовского), пройдоха и паяц Менахем-Мендл (Алексей Сухоручко),
матушка Менахема (роль крошечная, но смешно сыгранная Ольгой Светловой).

 

Горинский текст

Мир
«Поминальной молитвы» (несмотря на всю высокую духовность главных
героев) остается земным, материальным. Будущее героев зависит не столько
от мечтаний студента Перчика (Алексей Мосолов) о революции и
равноправии, сколько от бурой коровы, дающей молоко, и телеги, в которой
молоко везут на продажу богатым дачникам, и лошади. В них —
благополучие семьи Тевье.

В
спектакле Шапошникова деревенский быт условен, и зритель прикладывает
все силы, чтобы поверить в него. Тевье с суровым видом угрожает
«выломать» дверь из трех досок, а его дочка, набрав у колодца воды,
беззаботно помахивает «полными» ведрами, постоянно накрывается стол…

Но
на остроумный горинский текст, кажется, не в состоянии повлиять никакие
условности. Каждая шутка вызывает смех в зале (даже у тех, кто саму
пьесу читал много раз). Герои смеются надо всем, даже над собой, над
собственными бедами и обманутыми надеждами. И даже в эмиграцию
отправляются под звуки смеха и отчаянную плясовую, которую жарит на
плохонькой скрипочке деревенский музыкант.

Почему
же пьеса называется «Поминальная молитва»? На самом деле это заглавие —
и дань уважения автору «Тевье-молочника», и ключ ко всей рассказанной
нам истории. Горин процитировал слова Шолома-Алейхема: «На моей могиле в
каждую годовщину моей смерти… пусть читают по мне поминальную молитву… А
если читать молитву… не будет особого желания… пусть выберут
какой-нибудь рассказ из самых веселых рассказов и прочитают вслух на
любом языке… И пусть мое имя будет помянуто лучше со смехом, нежели
вообще не помянуто…»

Евгения Гончарова