11 сентября 2015 Сергей Михайлович Мочалов служит в нашем театре «ровно тридцать лет и три года» – в труппу он поступил 1 сентября 1982-го. За это время сыграл в лучших спектаклях: «Собачье сердце», «Бег», «Ромео и Джульетта» и многих других. Сейчас наши зрители могут увидеть его в «Ревизоре!», «Покровских воротах», музыкальной комедии «За двумя зайцами», сказке «Чудеса тридевятого царства», водевиле «Ханума»… Сергей Михайлович – один из тех счастливцев, кому довелось работать с Михаилом Куликовским. – Нет хорошего актера без хорошего наставника. Кого Вы можете назвать своим учителем? – Учителей у меня три. Первый – М. А. Куликовский, при котором я пришел в театр. Мастер запомнился мне как человек интеллигентный, культурный, и это проявлялось во всем. Например, он никогда не позволял себе опаздывать на репетиции, а тем более – на спектакли, а ведь многим актерам свойственна этакая безалаберность, помноженная на ощущение «звездности»: мол, я творческая личность, когда хочу, тогда приду. Куликовский учил нас уважению к сцене самым лучшим способом: своим примером. Я приучился приходить вовремя, просто видя, как пунктуален режиссер. Второй мой учитель – М. В. Нагли, который был куратором нашего курса. Этот человек дал всем хорошую базу знаний. В Краснодарском драмтеатре много моих сокурсников: Анна Романникова, Георгий Хадышьян, Татьяна Корякова… Третий мой учитель – Н. М. Никольский. Я очень благодарен этому режиссеру. Даже если не было подходящей роли, он всегда находил возможность меня занять. На вторых ли ролях, в массовке ли, неважно – он в любом случае не оставлял меня без дела, а для актера очень важно все время работать, не терять навыки. – Расскажите, пожалуйста, подробнее о Никольском. Чему он Вас научил? – Он раскрыл меня как характерного актера. Очень благодарен Никольскому за роль в «Тиле Уленшпигеле». Я сыграл монаха Корнелиуса. Вообще люблю второстепенные роли, они оставляют много простора для творчества. Чем ближе роль к первому плану, тем точнее автор ее прописывает. А если персонаж эпизодический, то его характер, свойства, детали роли – моя забота. Например, ставили у нас «Полет над гнездом кукушки». Очень сильная вещь. Действие происходит, как вы помните, в клинике для душевнобольных, где главврач — самодур под видом лечения издевается над пациентами. Мне досталась роль Ракли. Он – жертва лоботомии, поэтому произносит только одну фразу, на которой зациклился: «К черту всех!» И вот через весь спектакль он проходит с этой фразой. Мне было интересно искать образ психа Ракли, так, чтобы избежать «чернухи» и чтобы не делать его смешным – он должен быть просто живым. – Ваши любимые роли – характерные? – Да. В этом плане вспоминается «Собачье сердце», где почти все персонажи – характерные. Спектакль был поставлен в нашем театре еще до выхода знаменитого фильма. Сейчас трудно представить себе, какое тогда было отношение к Булгакову. Не просто как к хорошей классической литературе. Долгое время запрещенного автора читали «из-под полы», перепечатывали самиздатом. Поставить Булгакова – это была сенсация. Наше «Собачье сердце» ставил Б. Соловьев. Я играл Швондера, Александр Катунов – Шарикова, а Инна Станевич играла женщину в кожанке. Черная кожаная куртка, галифе, кобура на боку и трубный бас – вот такой у нее был образ. Помните, профессор Преображенский спрашивает, женщина это или мужчина?.. – Вам бы очень подошла роль следователя в «Преступлении и наказании» Достоевского… – К сожалению, сыграть в спектакле по Достоевскому мне не довелось. Но следователя или прокурора играл много раз – в кино. В моей фильмографии около 30 фильмов. В основном это сериалы. Только играть приходится то бандитов, то прокуроров… «Боец», например, снимался в Апшеронске на зоне, среди настоящих бандитов, которые были массовкой. В этой ленте со мною снимались мои коллеги. Многие театральные актеры востребованы в кино, поскольку у них за плечами хорошая школа плюс опыт. И все-таки для театрального актера театр – на первом месте. Для меня – именно так.
